ВС РФ защитил от субсидиарной ответственности экс-банкиров, если вред банку был незначительным

Суды вправе самостоятельно переквалифицировать требования о привлечении к субсидиарной ответственности бывших топ-менеджеров обанкротившихся банков в требование о возмещении убытков, если размер причиненного вреда был не способен привести к несостоятельности кредитной организации, заявил Верховный суд (ВС) РФ. Одновременно экс-банкиры могут отстаивать разумность и добросовестность принятых ими решений.

Такой вывод он изложил по итогам рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего топ-менеджера КБ "Богородский муниципальный банк" Михаила Первушина.

Банк лишился лицензии в ноябре 2015 года, а в декабре того же года был признан банкротом, на момент отзыва лицензии "дыра" в капитале превысила 2,56 млрд рублей, говорится в материалах дела, с которыми ознакомился "Интерфакс". Суды пришли к выводу, что она возникла из-за сделок, совершенных с 1 ноября 2013 года по 2 ноября 2015 года. В результате них активы банка были замещены на заведомо невозвратную ссудную задолженность 34 компаний и 34 граждан на 3,36 млрд рублей. В частности, с 23 апреля по 11 сентября 2015 года банк выдал ссуды юрлицам на сумму более 1 млрд рублей, ссылался позднее Арбитражный суд Московской области на реестр сделок, причинивших ущерб.

Конкурсный управляющий — госкорпорация "Агентство по страхованию вкладов" (АСВ) — потребовал привлечь к субсидиарной ответственности восемь бывших руководителей банка. Среди них был и Первушин, который занимал должность зампредседателя правления банка с 1 апреля 2014 года по 14 апреля 2015 года, исполнял обязанности председателя правления на протяжении трех недель — с 20 марта по 14 апреля 2015 года, а также входил в состав кредитного комитета и имел около 4,5 % в капитале банка.

АСВ свои претензии обосновывало тем, что Первушин принимал решения об одобрении кредитов двум физлицам на 3 млн рублей и 2 млн рублей, ООО "Вега" на сумму 38 млн рублей, говорится в материалах дела. Также АСВ считало, что первые признаки банкротства появились 1 июня 2014 года, а потому Первушин как и.о. предправления банка с 20 марта по 14 апреля должен был обратиться в совет директоров с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации, уведомить Банк России, но не сделал этого.

Первушин претензии отвергал: приведшие к банкротству кредитной организации сделки были совершены уже после его ухода. Сомнительные кредиты физлицам на общую сумму в 1 млрд рублей были выданы в октябре 2015 года, а компаниям на аналогичную сумму — с 23 апреля по 11 сентября 2015 года. Кредит компания "Вега", выдачу которого ему ставили в вину, был погашен, а кредиты физлицам на 5 млн рублей были погашены частично и в принципе не могли привести к банкротству. Также Первушин настаивал, что у него не было ни времени, ни оснований для принятия мер по предупреждению банкротства банка, так как фактически исполнял обязанности председателя правления только 5 рабочих дней, поскольку все остальное время был на больничном.

Изначально суды отказали АСВ в удовлетворении претензий к Первушину, но на втором круге рассмотрения спора привлекли его к субсидиарной ответственности по долгам банка. ВС РФ, куда обратился Первушин, счел это неверным и отправил спор на новое рассмотрение.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ обратила внимание на то, что суды сделали вывод, что банк уже 1 июня 2014 года являлся банкротом, но "не указали, как возможно было функционирование находящейся в столь плачевном состоянии кредитной организации вплоть до ноября 2015 года в условиях существования строгого регулирования банковской деятельности". Также коллегия ВС РФ не нашла в актах нижестоящих судов объяснений, почему они сочли разумным предъявление требований принять меры по финансовому оздоровлению банка к лицу, который исполнял обязанности предправления в течение пяти дней.

Фактически суды привлекли Первушина к субсидиарной ответственности исключительно за вхождение в круг контролирующих банк лиц, что не допустимо, сделала вывод коллегия. При рассмотрении таких вопросов нужно "поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них", указал он. Судам надлежит проверять, "являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно", говорится в опубликованном определении суда.

При этом ВС РФ согласился с аргументами Первушина по поводу кредитов, выдачу которых ставили ему в вину. "Очевидно, что возвращенные кредиты в принципе не могут быть вменены контролирующему лицу как сделки, приведшие к банкротству должника, так как отсутствует такой квалифицирующий признак, как вред кредиторам от их совершения", — указала коллегия ВС РФ.

Но и кредиты на 5 млн рублей, выданные гражданам, тоже нельзя считать существенно убыточными с точки зрения масштабов деятельности кредитной организации, рассудила она. По мнению коллегии, исходя из их размера они, скорее, относятся к рядовым сделкам банка по кредитованию населения.

"В такой ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с деятельностью должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков", — говорится в определении ВС РФ.

При этом сам экс-банкир может ссылаться на то, что действовал разумно и добросовестно. Такую оценку могут получить сделки, если они были совершены на основании положительного заключения профильного подразделения банка.